Как шьют уголовное дело

JediMT

Пользователь

Итак, вы ни сном, ни духом, а против вас дело заводят? При этом вы знаете, сколько статей в Уголовном кодексе вполне идиотских? Под них можно подтянуть даже 70-ти летнего дедушку, не выходящего из своей квартиры никуда, кроме МФЦ , сберкассы, поликлиники и продуктового магазина. Есть уголовные статьи, которые возбуждаются даже когда нет ни потерпевших, ни материального ущерба, ничего нет. А дело есть. Уголовное. Знаете зачем такие дела и статьи? Чтобы создавать раскрываемость по уголовке. "Палки" (раскрытия) зарабатывать и получать премии. Без них не будет радостной статистики по раскрываемости. Не будет премий к Дню полиции. Не будет положительной отчетности отделов ОВД.



Поверьте, однажды в вашу дверь может постучаться добрый дядя участковый. Особенно, если пенсионер владелец квартиры московской, стоимостью миллионов 7-10. Не чуя подвоха, добрый пенсионер открывает дверь, рассказывает о своей жизни участковому, отвечает на вопросы. Участковый говорит "Ай-яй, нарушаете, дедушка Петя!". Ну, вы не переживайте, выпишут вам штраф, тысяч 5, раз вы сами сознались. В общем, опустим всякие словоблудия стражей порядка. Запомните правило № 1 - не надо общаться "по душам" с полицейским из вашего ОВД. В идеале вообще не общаться, выйдите на лавочку и общайтесь с бабками, это безопаснее. Но раз уж стучится в дверь страж порядка- сведите общение к минимуму. Или вообще не открывайте. Участковый не ваш друг, а вы не симпатичная девушка, чтобы строить ему глазки. У вас разные задачи. Участковому надо некие нарушения выявлять, он ищет, до чего докопаться, а вам жить спокойно нужно.



Итак, все-таки деда Петя уличен в неких нарушениях. Пишет объяснения. Далее, ему усыпляют мозг разговорами, что все нормально, но придется штраф заплатить. И суд будет. Деда Петя уже понял, что лоханулся, впустив в дом участкового, болтанул лишнего, но делать нечего. Штраф - значит штраф. Деда Петя еще не знает, что статью ему пришьют самую настоящую, уголовную.



Следующий важный этап для участкового - без предупреждения , дядю Петю, инвалида по зрению ( 10%) , перенесшего инсульт, больного диабетом и гипертонией, забирает из дома наряд полицейских. Неожиданно, дедушка даже не успеет сказать "ой", а его уже просят собраться и "дать показания". Вот здесь ключевой момент.



ЗАПОМНИТЕ, ГРАЖДАНЕ - БОЛЬШИНСТВО ОБВИНИТЕЛЬНЫХ ПРИГОВОРОВ ВЫНОСЯТСЯ НА ОСНОВАНИИ ПЕРВОГО ДОПРОСА. КАК ПРАВИЛО, ПОКАЗАНИЯ БЕРУТ БЕЗ АДВОКАТА, С НАРУШЕНИЯМИ.



ВЫ ИХ ПОДПИСАЛИ - И ВСЕ. СЧИТАЙТЕ, ЧТО ОБВИНИТЕЛЬНЫЙ ПРИГОВОР ВЫ СЕБЕ УЖЕ ЗАРАБОТАЛИ.



ЕСЛИ НЕТ ПОВЕСТКИ - ВАС НЕ ИМЕЮТ ПРАВА НИ ПРОСИТЬ ПРОЕХАТЬ КУДА-ТО, НИ ТРЕБОВАТЬ, ЧТОБЫ ВЫ ПОДЪЕЗЖАЛИ В ПРОКУРАТУРУ, ИЛИ ПОЛИЦИЮ.



Р.S.: МНЕ УЖЕ ПОДСКАЗЫВАЮТ, ЧТО ПИСАТЬ ОБЪЯСНЕНИЯ УЧАСТКОВОМУ И ПОКАЗАНИЯ, ОБЯЗАТЕЛЬНО НАДО СОБСТВЕННОЙ ШАРИКОВОЙ РУЧКОЙ, САМОСТОЯТЕЛЬНО, НЕ ПОДПИСЫВАТЬ НАБИТЫЕ НА КОМПЬЮТЕРЕ ПОКАЗАНИЯ "С ВАШИХ СЛОВ" И "ПО МОТИВАМ ПОКАЗАНИЙ СВИДЕТЕЛЯ".



С этого момента подробнее. Вот вам подсунули пачку бумаг с вашими показаниями, вроде бы даже вслух зачитали. Вы, ясен пень, половину, из того что записано, не поняли, но подписали. И теперь вас ждет суд. Что делать? Первый совет, самый главный - ищите адвоката. С уголовными статьями, даже бредовыми, не шутят. Не первого попавшегося адвоката, а специализирующегося на, подобных делах. Если дело граждаАСТАНАое, ищите адвоката по граждаАСТАНАим делам. Если дело уголовное - ищите адвоката по уголовным делам. Постарайтесь, чтобы адвокат был с рекомендацией из первых рук. Без адвоката у вас не получится отбиваться в суде, если вы сам не юрист и не сотрудник МВД. В идеале, не подписывайте вообще ничего без адвоката. Вам будут угрожать психиатрической экспертизой на сенильное слабоумие - не бойтесь. Уговаривать будут - не ведитесь. Ничего они не сделают. Нет показаний - нет дела.



Итак, как шьют дело и какие нарушения там скорее всего будут. Возьмем для примера дело уголовное. То, которое мне удалось увидеть своими глазами ( по дружбе и знакомству) и нарушения, которые там были, показанные мне, как классический пример фабриковки. Первое и главное, что нужно проверить - свидетельские показания. Не стесняясь, показания свидетелей искажают. Буквально, приписывая несуществующие фразы, искажают смысл сказанного. Сочиняют не хуже Льва Толстого все что нужно и вписывают в "Обвинительный акт" для суда.



1) Классика жанра - в показаниях говорит свидетель одно, а в "Обвинительном акте" написано от имени свидетеля совершенно другое. Как такое может быть? Легко. Вы даже не разглядите, как замена формулировок искажает смысл сказанного. Адвокат увидит эти несоответствия сразу. СВЕРЯЙТЕ ПОКАЗАНИЯ СВИДЕТЕЛЕЙ В ДЕЛЕ И В ОБВИНИТЕЛЬНОМ АКТЕ. Вы совершенно точно найдете там расхождения.



2) Далее. Уголовное дело будет длиться до тех пор, пока всех свидетелей не допросят. Длиться оно может долго, очень долго. Но далеко не всех свидетелей вызывают в суд.



Скорее всего тех, кто дает показания в вашу пользу, вызов в суд не получат. Их просто не внесут в список свидетелей, подлежащих допросу в суде. Адвокат будет ходатайствовать вызвать нужных для вашей защиты свидетелей на заседание. И суд не будет иметь повода отказать.



3) Дело ваше будет наполнено показаниями странных личностей, вроде сотрудника МФЦ, Поликавичуса Эдуарда Николаевича. Где Эдик Поликавичус под протокол засвидетельствует, что он вам все подробно объяснил, вы все поняли, и пошли на нарушение сознательно, имея преступный умысел по обману добрых людей. Забегая вперед скажу, что выяснилось на суде. Господин Поликавичус не проживает по указанному адресу, найти его для вызова в суд не удалось ни по месту работы, ни по адресу прописки. Участковый, в нарушение всех норм, попросил кого-то из своих друзей полицейских, взять показания у Поликавичуса, так как ему сильно некогда было. "Да, знает, что так нельзя и раскаивается, но у него и так 15 дел в производстве, как же тут, уважаемый суд, все успеть?" . Как Эдика нашли для дачи показаний, ведь он уже не работает в МФЦ и не проживает по указанному адресу? Загадка. Объяснить ее не сможет никто. А показания Эдика в деле живут, и на них строится обвинение против вас. Здорово, правда?



4) Еще один козырь обвинения - показания соседей. Они ведь вам не враги, вы дружите с ними много лет. Но к ним придет участковый и спросит: "Видели что-то ? Знаете что-то ?", соседи ответят честно : "Ничего не видели, ничего не знаем". Вы удивитесь, но соседское неведение тоже будет подшито в дело, как показания против вас. Что сделает адвокат. Он задаст вашим соседям вопросы,подпишись на типичного мошенника дополнительные. Те, которые должен был задать участковый, но не задал, по понятной причине. И выяснится, что сосед и видеть ничего не мог, потому что все лето с детьми на даче прожил, а в Алмату вчера приехал, чтобы успеть к 1 сентября собрать в школу детей. Так что свидетелем того, что деда Петя нарушил что-то в июне, он быть не может по закону. Нельзя привлекать свидетельские показания людей, если свидетели были в этот момент в другом городе. Но, как выяснилось, невозможное - возможно. Для участкового не препятствие отсутствие свидетеля в Алмате все лето. Ему нужно, чтобы показаний было в деле побольше.



5) "РАСКАЯНИЕ" И "ОСОБЫЙ ПОРЯДОК РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛА" ГАРАНТИРОВАННО ПРИВЕДУТ К ОБВИНИТЕЛЬНОМУ ПРИГОВОРУ



Классика жанра. Вы так устали общаться с людьми в погонах, что хотите просто побыстрее закончить это дело, заплатить штраф, чтобы от вас отстали. Как там вас убеждал господин участковый? Раскаяние смягчает вину. На первом же допросе вам дали подписать бумагу, что вы согласны рассматривать дело "в особом порядке". То есть, еще до суда признали свою вину и раскаиваетесь. Тем не менее, если вы полистаете обвинительный акт, там будет написано черным по белому: "Обстоятельств, смягчающих в деле нет". Это означает, что уважаемый суд может назначить вам любое наказание. От штрафа, до нескольких лет тюрьмы в особо злостных случаях. За что? За то, что вы уже признались и подписали дело проводить в особом порядке. Приговор будет мягче, или суровей, в зависимости от настроения судьи и полученных разнарядок сверху. Есть задача вынести несколько приговоров для раскрытия по таким-то статьям - и судья будет их выносить. Но оправдательного приговора уже не будет. Вы - заранее преступник, если подписали "особый порядок рассмотрения".



Органы у нас не ошибаются. Это традиция такая. К вам для того и приходил участковый, старался, свидетелей опрашивал, вас для того и привели в суд, чтобы обеспечить "палку". Раскрытие "преступления", иными словами. Заметьте, по делу, в котором нет ни пострадавших, ни материального ущерба кому-либо. Участковым кровь из носа надо раскрытие. Палка к отчетности по уголовным делам. Вы, со своей лоховатостью и незнанием порядка процессуального, просто клад для участковых. Вы сами его впустили. Потом не препятствовали процессуальным действиям, приехали, дали сами на себя показания и подписали "рассмотрение в особом порядке". Вы - терпила и вы будете расплачиваться за то, что вы лох. Возможно, у участкового были большие виды на вашу квартиру после того, как вы получите срок. Вы об этом никогда заранее не узнаете, что побудило органы обратить на вас и на вашу квартиру внимание.



6) Мелочи полицейской жизни. О сусликах, которых нет.



Адвокат непременно найдет в деле некие осмотры под протокол. Они подписаны честь по чести, двумя женщинами -понятыми, Петровой и Васечкиной. Женщины - это святое. Их нельзя обижать. Что ? Вы никогда не видели никаких женщин-понятых? А они есть, как суслики. Адвокат прекрасно знает о хитрости подписывать осмотры липовыми понятыми. Бороться с такими легко. Если полицейские считают, что дело у них в шляпе - понятые там фиктивные. Торопились дело сделать и "палку" себе к Новому году поставить, видели, что дедушка Петя старый и беззащитный. Поэтому нечего париться с понятыми реальными, надо скорее дело верстать и в суд передавать. Адвокат попросит понятых Петрову и Васечкину вызывать в суд. Отправит телеграммы с уведомлением по адресам, указанным в деле. Тут и выяснится, что по указанным адресам ни Петрова, ни Васечкина не проживают и никогда не были там прописаны. Тогда вопрос - как этих понятых нашли и пригласили для подписания протокола?



Еще одно нарушение, увы, неважное для суда, и недоказуемое, но являющееся нарушением прав человека и презумпции невиновности - отсутствие на допросе адвоката. В деле, как ни странно, подпись "адвоката" будет. Вы его не видели, а он, как суслик, был. И показания ваши заверил и подписал. На совести таких "адвокатов" очень много дел. Они их подписывают не читая. Они для того и числятся "адвокатами", чтобы таким терпилам, как дедушка Петя, пришивать дела без потерпевших и ущерба. Но суровая статистика полицейская умалчивает об отсутствии потерпевших и наличии у них положенных адвокатов. В статистике есть громкие цифры с количеством раскрытых преступлений по уголовным делам. Под такие дела верстаются показания свидетелей Поликавичусов, осматривают место происшествия несуществующие понятые Петрова и Васечкина, пришиваются к делу показания соседей, отсутствующих на момент высосанного из пальца происшествия, без потерпевших и ущерба. Весь этот фиктивный бред подтверждают своей подписью адвокаты, никогда подозреваемых не видевшие в глаза. Все это делается с дальним прицелом, о котором вы даже не подозреваете и до которого рискуете даже не дожить, подписав документы на свою квартиру и скоропостижно скончавшись на следующий день.



Итак, что можно тут добавить? Можно советовать только одно - не впускайте участковых к себе в дом. Даже если у участкового глаза добрые-добрые, как у дедушки Ленина. Даже если вы пенсионер , вам скучно и поговорить не с кем. Не подписывайте без адвоката ни одной бумажки.



Даже если вы дали объяснения участковому - это не допрос под протокол. А вот если у вас уже требуют дать показания - молчите, как пленный партизан и опять же, не вздумайте подписывать ничего. Вы имеете право не свидетельствовать против себя. Воспользуйтесь этим правом.
 

Alexuser

Пользователь
Приемы полицейских. Как не оказаться в их ловушке

Важным показателем степени профессионализма оперативных работников правоохранительных органов и иных спецслужб считается их умение(или неумение) побуждать к сотрудничеству всех лиц и граждан, с которыми им приходится иметь дело в процессе исполнения своих служебных обязанностей. В силу этой самой причины каждый оперативный работник помимо чистого выяснения различных интересующих его фактов всякий раз попутно стремится подвергать обработке всех каким-либо образом опрашиваемых им лиц на вышеуказанный предмет.
В общем и целом задачи подобного рода решаются ими путём использования двух главных методов побудительного воздействия:
1. Оказание на разрабатываемых лиц эмоционально окрашенных воздействий в целях возбуждения у нихнеобоснованных страхов или (наоборот) приступов злости и вызывания в ответ спонтанных неадекватных реакций
2. Сообщение разрабатываемым лицам правдоподобных, но сильно искажённых фактов (полученных путём осуществления смешений определённых порций правды и лжи) в целях введения их в заблуждение относительночего-то (или кого-то) реально существующего и наталкивания их на мысль о недальновидности или ошибочности используемой ими линии поведения
Если говорить об общеупотребительной практике использования вышеуказанных методов оперативными работниками силовых структур, то в данном вопросе необходимо указать на следующие моменты.
Первый вариант оказания побудительных воздействий используется оперативниками главным образом в отношении наивных, боязливых и нерешительно ведущих себя лиц или тех из них, которые в процессе общения так или иначе начинают проявлять в себе подобные качества.
Так опрашивая подобного рода лиц в качестве свидетелей оперативники стремятся направить их показания в желательное русло - путём фактического выражения им предложений (в виде определённых намёков и подсказок) описать те или иные моменты произошедших событий наиболее удобным и подходящим для себя образом. Например побудить их к заявлению чего-то сильно преувеличенного или предположительного под видом вполне достоверного и не вызывающего собой каких-либо сомнений, либо наоборот уговорить их оставить без должного внимания отдельные моменты, оправдывающие действия предполагаемых преступников, по причине их якобы не существенности и малозначительности. Главный упор в таких ситуациях делается на объяснении того факта, что чем более значимыми и убедительными окажутся обвинения, предъявляемые предположительным преступникам (вне зависимости от фактически установленной степени их вины), тем на большей окажется вероятность того, что они надолго попадут за решётку. А чем дольше они будут находиться в местах не столь отдалённых, тем меньше у них будет возможности мешать нормальному течению жизни всех честных людей. В случаях же выражений свидетелями отказов заявлять о чем-то не вполне соответствующем действительности, оперативники наоборот принимаются упрекать их в недальновидности своего поведения и фактическом потворствовании представителям преступного мира.
В ситуациях обращений к оперативным работникам потерпевших по поводу чего-либо достаточно малозначительного и трудно доказуемого, первые обычно принимаются демонстрировать своё откровенное нежелание приступать к заведению упомянутых уголовных дел. Демонстрацию такого нежелания оперативники нередко сопровождают усиленными расспросами потерпевших о лицах и фактах, интересующих их в связи с каким-либо другими расследуемыми делами. Расчёт здесь оказывается достаточно прост.Потерпевшие, испытывая острое желание как можно скорее вернуть утраченное или наказать своих обидчиков, в ситуациях подобного рода оказываются гораздо более склонными делиться с оперативниками любыми становящимися им известными фактами о третьих лицах - в надежде, что в качестве ответного шага за подобное проявление открытости те снизойдут до того, чтобы взяться за рассмотрение их дел. В ситуациях же, когда потерпевшие начинают проявлять нежелание вести разговоры на посторонние для их случаев темы, либо просто не располагают чем-либо, могущим заинтересовать оперативных работников, последние принимаются выражать им повторные отказы и уступать заявителям только в тех случаях, когда становится понятным и ясным, что те не успокоятся и обратятся со своими делами к вышестоящим должностным лицам или в надзорные органы.
В ситуациях, когда к оперативным работникам обращаются потерпевшие по поводу происшествий, в которых оказываются замешанными очень влиятельные лица и агенты, то первые в целях обеспечения последним своих прикрытий нередко принимаются якобы по дружески советовать последним не дёргаться и не пытаться устраивать судебных разбирательств по причине того, что прикрываемые ими лица якобы обладают огромными связями и вполне способны повернуть дела так, что потерпевшие сами окажутся в положении обвиняемых. Подобным образом запугивая потерпевших, оперативники помимо их отказов от чего-то ранее задуманного, стремятся превратить первых в своих агентов влияния на других представителей общества, которые бы стали приватно рассказывать всем встречным и поперечным о произошедших событиях и таким образом заблаговременно внушать им мысль о том, что в ситуациях столкновений с кем-либо влиятельным и авторитетным им разумнее всего уступать в не зависимости от того, кто на самом деле является виноватым во всем происшедшем. На самом же деле подобные заявления со стороны оперативников и разрабатываемых ими агентов есть сильные преувеличения (или понты). Подавляющее большинство влиятельных и авторитетных лиц на самом деле являются не такими уж всемогущими, как ими это обычно обрисовывается в целях саморекламы - особенно когда дело начинает касаться разбирательств по каким-либо достаточно серьёзным поводам. С другой стороны любая попытка действовать в обход законов даже для очень влиятельных лиц стоит им немало средств, сил и времени и во многих случаях сопровождается возникновением вокруг их имён совершенно ненужной им шумихи. В силу этой самой причины в подавляющем большинстве случае им оказывается гораздо легче, удобней и проще вместо организаций устранений или оговоров тех или иных из продолжающих стоять на своём потерпевших попытаться снять с себя вину путём предоставлений им отступных сумм и улаживания всего по хорошему.
В свою очередь второй вариант оказания побудительных воздействий (посредством выражения полулжи-полуправды) используется оперативными работниками главным образом в отношении лиц, обладающихопределённым жизненным опытом и обнаруживающих способность как-то постоять за себя. Иначе говоря в тех случаях, когда операм становится понятно и ясно, что им не удастся добиться чего-то задуманного путём применения более примитивных и эмоционально окрашенных воздействий, они прибегают к оказанию более изощрённых давлений, которые строятся на том предположительном моменте, что разрабатываемые ими лица, не смотря на наличие у них определённого жизненного опыта, не могут знать всех тонкостей и особенностей существующих законов. Всякий раз истолковывая те или иные законы весьма вольным и наиболее подходящим для себя образом, оперативники играют на весьма приблизительном и неуверенном знании их формулировок со стороны подавляющего большинства граждан и таким путём нередко добиваются желательных и устраивающих их результатов.
Так например в ситуациях опросов свидетелей приходя к выводам о том, что те что-то недоговаривают, оперативники нередко принимаются им угрожать возможностью их привлечения к уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Правдой в данном случае является то, что в Уголовном кодексе действительно имеется такая статья, но она предусматривает ответственность именно за заведомо ложные показания, а не за факты неточного изложения или забывчивости (и всего того, что может быть истолковано таким образом) со стороны свидетелей. А раз так, то в рассмотренной ситуации подобным свидетелям ни коим образом не угрожает наступление уголовной ответственности, а сама такая угроза по своей сути является ничем иным, как пустым блефом.
Помимо двух основных методов оказания побудительных воздействий, основные моменты которых были описаны выше оперативными работниками милиции и иных спецслужб достаточно широко используется третий, который представляет собой выражение откровенных и ничем неприкрытых угроз и оказания грубых физических воздействий в отношении в чём-либо подозреваемых лиц. В силу этой самой причины имеет смысл разобраться в том, когда следует и когда не следует опасаться таких воздействий.
Оказание грубых физических воздействий со стороны представителей спецслужб и милиции оказывается наиболее часто употребимым в отношении лиц подозреваемых в совершении тяжких преступлений (типа убийств, террористических актов, шпионажа, покушение на представителей власти и работников правоохранительных органов) в ситуациях, когда те или иные из них принимаются запираться и путаться в своих показаниях. Подобный характер поведения оперативных работников в таких случаях объясняется тем, что в связи с тяжестью совершённых преступлений им отдаётся негласное указание свыше любой ценой и в кратчайшие сроки обеспечить их раскрытие, которое предполагает собой обеспечение оперативникам мощных прикрытий на тот случай, если информация о единовременном использовании противозаконных методов дознания каким-либо образом откроется или выйдет за стены их ведомств.
В реальной практике тот или иной метод оказания побудительных воздействий обычно используются оперативными работниками не сам по себе, а в тесном переплетении друг с другом. Путём осуществления перебора различныхвариантов оперативники в каждый данный момент их использования отдают предпочтение тем из них, которые обеспечивают желаемый ответный отклик или способствует его приближению и наоборот немедленно переходят к попыткам использования чего-либо другого в ситуациях обнаружения неэффективности уже испробованного. В свою очередь затронув тему использования различных вариантов тех или иных побудительных воздействий следует особо отметить тот момент, что в конкретных правоохранительных органах и спецслужбах, исходя из присущей им специфики, предпочтение отдаётся отдельным из них, тогда как другие используются в гораздо меньшей степени.
Если взяться за рассмотрение условий российской действительности и таких её спецслужб и правоохранительных органов, как полиция, Федеральная служба безопасности и военная контрразведка(которая хоть и является составной частью ФСБ, но в значительной степени отличается от последней характером преимущественно используемых методов ведения оперативной работы), то возникнет следующая картина.
Так оперативные работники органов внутренних дел сплошь и рядом обнаруживают склонность кзапечатлению всего обрывочного из случайно виденного или услышанного, которое может иметь хоть какое-то отношение к интересующим их делам и выражению таких фрагментов перед лицом подозреваемых и свидетелей с таким видом, как будто им в принципе уже всё известно об интересующих их фактах за исключением некоторых второстепенных деталей. Лица, обрабатываемые милицейскими оперативниками, нередко попадаются на уловки подобного рода, полагая, что в ситуациях, когда операм и без того уже почти всё известно, не имеет смысла хитрить или запираться, а разумнее всего сознаться в чём-то, уже фактически утратившем свою значимость (а на самом деле дающем оперативникам возможность к быстрому достижению всего для них желательного практически на пустом месте) в надежде обеспечить с их стороны по отношению себе хоть какие-либо поблажки.
Что касается оперативных работников ФСБ, то их предпочтения обычно находят своё выражение в виденеожиданных заявлений подозреваемым лицам о каких-либо несоответствиях или неправильном оформлении, якобы выявленных в результате детального изучения предоставленных им документов (в которых на самом делене содержится оснований для получения таких выводов). Смысл таких заявлений заключается в определении того, уверен ли подозреваемый в себе и способен давать всему вразумительные объяснения либо наоборот излишне волнителен и нервозен по причине каких-либо испытываемых им у него внутренних опасений. В ситуациях проявлений подозреваемыми или проверяемыми лицами сбивчивости и излишней волнительности, оперативники ФСБ приходят к выводам о необходимости осуществления в их отношении более тщательных проверок, а тех, кто в ответ не проявляет смущений или нервозности и чётко указывают оперативным работникам на несправедливость их замечаний, последние обычно тут же отпускают со слегка извиняющимся видом (типа слегка ошиблись - с кем не бывает).
Говоря об оперативных работниках военной контрразведки, следует указать на то факт, что оказание побудительных воздействий ими обычно осуществляется посредством ведения с проверяемыми лицами разносторонних бесед или иначе говоря прокачивания по целому ряду разнообразных тем, которые могут иметь как прямое, так и весьма косвенное отношение к чему-то ими предварительно о себе заявленного (типа рода деятельности, характера своего нахождения исполняемых поручений, знакомств с теми или иными лицами и учреждениями, мест и времени своего предыдущего пребывания). В случаях обнаружения за проверяемыми лицами лжи или неправдоподобия в каких-либо несущественных мелочах, военные контрразведчики руководствуются следующей логикой - обманывающий в малом вполне способен обмануть в чём-то гораздо большем и принимаются проверять его более тщательным образом. В случаях же не отсутствия в поведении и ответах в чём-либо заподозренных лиц проявлений лживости и неискренности военные контрразведчики обычно быстро отпускают таковых без осуществления более основательных проверок в виде рассылок по ним документальных запросов в различные учреждения и инстанции и опросов знакомых с ними лиц.
Оперативным работникам милиции и иных российских спецслужб не остаётся ничего иного, как ещё интенсивнее использовать разного рода ухищрения и уловки, направленные на обеспечение фактического принуждения тех или иных интересующих их граждан к вступлению с ними в сотрудничество. Регулярные столкновения с подобного рода фактами не могут приводить всякого уважающего себя человека и гражданина ни к чему иному, кроме как к возбуждению у них чувства внутреннего протеста. Подобное чувство является вполне понятным и очевидным, но для того чтобы защитить себя от противозаконных и необоснованных посягательств со стороны представителей только одного этого явно мало. Для того, чтобы оказаться способным обеспечивать себе эффективную защиту от посягательств подобного рода и определённым образом влиять на ход происходящих событий, необходимо научиться действоватьне стихийным, а осознанным или (иначе говоря) квалифицированным образом.
В свою очередь для того, чтобы научиться действовать осознанным образом прежде всего необходимо стать способным в наиболее сложные жизненные моменты отбрасывать в сторону все ненужные эмоции и руководствоваться в них исключительно своим собственным разумом. Прежде всего это выражается в необходимости выработки в себе привычки не испытывать (или хотя бы не показывать) страха перед представителями каких бы то ни было правоохранительных органов и не верить ни единому их слову, не подкреплённому очевидными доказательствами их правоты. С другой стороны необходимо вырабатывать в себе умение не поддаваться на провокации - не пытаться оказывать физическое сопротивление, не допускать осуществления необдуманных спонтанных шагов и избегать употребления явно оскорбительных слов в ответ на проявления грубости или откровенных насмешек, преднамеренно используемых оперативными работниками в целях выведения обрабатываемых лиц из состояния психологического равновесия и подталкивания их к осуществлению неразумных (и откровенно глупых) поступков.
Для того, чтобы научиться не испытывать страх и трепет перед представителями правоохранительных опытов и умению слегка их одурачивать, автор данного материала предлагает всем желающим проделать один не очень сложный психологический опыт. Всякий, кому в условиях российской действительности хоть однажды приходилось коротать своё время на вокзале в ожидании поезда, становится свидетелем без конца повторяющихся картин прохода по залам ожидания милицейских патрулей и одиночных милиционеров, которые осуществляют выборочные проверки документов у ожидающих граждан. Т
 

yahvelikeme!

Пользователь
спасибо за информацию!!!! удачи по жизни каждому кто чист сердцем, и что бы слуги жадности страха сомнения глупости спешки и прочих гавняных качеств человеков не имели возможности подступиться к любому из нас!))))
 
про работу сим карт

] Жулик стоял на «горячке» и работали под задержание, он занервничал, из-за плохой работы «наружки», несколько раз одна машина попалась ему на глаза в разных чертах города. Заехал к подруге и отключил телефон. Сотрудники БСТМ, проанализировали и прослушали все разговоры ближайших абонентов объекта контроля с момента отключения, и нашли его связь с другого телефона, как в дальнейшем выяснилось, воспользовался телефоном соседа. Где сообщил своему подельнику, что заметил слежение и сказал уничтожать остатки. После этого установили подельника, хотя до этого их общение происходило только через мессенджеры или лично.

Ещё используется метод поднятия данных об активности абонентских номеров в определенной соте и азимуту, к примеру, задержали закладчика или склада, он рассказывает, что поднимал клады в лесном массиве, поднимается вся мобильная активность за определенный период возможного оборудования клада и все массивы данных анализируются.

Также многие продавцы анонимных сим-карт в регионах, находятся на связи с оперативными сотрудниками на контрактной основе. И сообщают сведения о проданных сим-картах, в том числе с какого абонентского номера звонили при покупке, какой абонентский номер сим-карты был продан.


Хотелось бы затронуть также тему аренды киви-кошельков, сим-карт и последствия. Не так давно в Московской области накрыли мини АТС, для сдачи в аренду киви-кошельков, аккаунтов телеграмм. Организовали её господа с Ингушетии. Разработка и задержание происходило коллегами из РязаАСТАНАого УНК и ГУНК. Все граждане пошли на сотрудничество.
[16:21:38] Схема СОРМ сделана так, что операторы и провайдеры не могут узнать, за каким абонентом ведется тот или иной контроль. Контроль ведется из регионального УФСБ. Причём у ФСБ очень шире спектр возможностей.

Пример из практики:

Надо было установить закладчика, который постоянно менял место жительства, пока мы устанавливали очередной его IP адрес из киви кошельков, запрос провайдеру, он уходил от нас. В итоге обратились к нашим старшим братьям, они по странице социальной сети «Вконтакте» за 5 минут дали его точные координаты. На что у нас бы ушел бы где-то месяц, пока бы сделали запрос в ВК, пока отожествили бы принадлежность IP адреса.

Постановка на ПТП происходит путем выписки задания на определенный абонентский номер или на индивидуальный идентификатор imei.

Порядок постановки на ПТП:

1) Справка об объекте контроля

2) Постановление о проведении ОРМ ПТП, СИТКС

3) Судебное постановление о разрешении на проведение ОРМ ПТП, СИТКС

4) Заполнение задания и передача в БСТМ

Весь процесс при надобности занимает один день, и на следующий день уже начинаем получать стенограммы.

Но это касается только МВД, в ФСБ же делается всё наоборот и проще. Сначала ставят на ПТП и слушают дней 5-6, если протекает какая-нибудь интересующая информация, то все справки, в том числе и судебное постановление оформляется «задним» числом.

При определенных обстоятельствах под задержание возможно постановление на «горячку», то есть круглосуточное информирование инициатору о разговорах, местоположении объекта (по базовым станциям) и его действий. Возможна постановка как абонентского номера, так и по imei устройства.

Для определения точных координат устройства организуется выездная работа сотрудников БСТМ, используется аппарат для поиска устройства, способный установить местоположение вплоть до квартиры.

Большей информации о работе о пеленгации я не обладаю, это всё относится к прерогативе БСТМ, а мы просто получаем результат.

Совместно с постановкой на «ПТП», запрашивается СИТКС на абонентский номер, выглядит так
 

Alexuser

Пользователь
Только не забывай что это всё секретно и при приеме ты об этом не узнаешь. Возможно только на суде запросить рассекретку. Но учитывая практику в нашем правовом государстве ходатайство суд отклонит скорее всего.
 

yahvelikeme!

Пользователь
Нунихуя рюшечки на макраме. Обосраться можно. Дон я тебя уже бояться начинаю.